Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение

Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение

Детьми Симон и Лидия были соседями по дому в Копенгагене. Мальчишки во дворе кричали, что у Лидии мама шлюха; Лидия дразнила и задирала их, и её лупили, а она отбивалась, и в один прекрасный момент Симон, не выдержав, ринулся на обидчиков, и все пропало, осталась только боль, и клики, и кровь. Позже Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение они с Лидией спрятались в угольной яме и длительно посиживали, а когда все стихло, она привела его на чердак… А после они лежали, тесновато прижавшись друг к Другу, и оба понимали, что происшедшее остается с ними навечно и никто не сумеет этого поменять.

Проходит много лет, и вот Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение в последний год войны Симон случаем встречает Лидию. Невзирая на то, что у Лидии непонятно откуда дорогие сигареты и шелковые наряды, невзирая на её пьяноватую улыбочку, Симон отчаянно желает веровать её словам о любви и тому, что у нее он в безопасности, хотя его разыскивает гестапо и Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение необходимо соблюдать осторожность. Но, видимо, Лидия все таки выдала его, так как на третью ночь в её квартиру приходят фашисты. Симон успевает уйти по крышам, но натыкается на машину с полицаями, которые, как положено в комендантский час, открывают стрельбу по убегающему человеку. Симон ранен в руку, но, не останавливаясь, бежит, бежит под Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение дождиком и ветром, убигает от каких-либо собак, перелезает через какие-то ограды… Сознание его мутится… Вдруг он обнаруживает, что посиживает перед фешенебельным домом, из окон которого льется музыка. «Дальше!» — гласит он для себя…

«Встань, — гласит для себя Томас. — Встань и уйди из собственного дома, который для Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение тебя не дом, прочь от собственной брачной жизни, которая никакая не брачная жизнь…» Но, как обычно, он остается посиживать и пить, пить, и вот снова начинаются галлюцинации, и опять он вспоминает о мамы. Та истязала Томаса собственной любовью; он не мог больше каждую ночь слушать доверительные рассказы о Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение её хахалях. Он закрывался в комнате, напивался, а она колотила в его дверь и орала, что покончит с собой. И в один прекрасный момент вправду наглоталась снотворного. Ее можно было спасти, просто позвонив доктору, но Томас не сделал ничего. И сейчас призрачные демоны-аналитики молвят с ним о его вине, и Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение все вокруг кружится, и возникают провалы в сознании…

Симон очень утомился. Лидия его выдала. Он уничтожит её, а позже и себя. Но поначалу нужно предупредить товарищей. Придется просить помощи у незнакомых людей. Симон подбирается к окну дома, лицезреет в нем танцующие пары, а в углу — опьяненного мужчину, к которому подходят Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение схожая на Лидию дама и её кавалер.

К Томасу подходят Габриэль и Дафна. Его тесть и его супруга, отец и дочь; и Томасу кажется, что дела меж ними не полностью невинные… Вот на их месте появляется друг дома доктор Феликс. Дафна в ближайшее время что-то нередко употребляет Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение мед определения. А ему, Томасу, она не открывает дверь, когда он стучится к ней в спальню. Но он все равно приходит. Он не способен разорвать этот ад нереальности даже выстрелом в висок, хотя пистолет уже издавна приготовлен… Охото стукнуть Феликса, но заместо этого Томас начинает гласить и глушит доктора Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение словами, пока тот не уходит… А у Томаса на коленях уже посиживает дама по имени Соня. Она ведает о том, как её унижают Дафна и Феликс, как она опасается Габриэля; Соня признается Томасу в любви, умоляет её спасти… Приходит Дафна, уводит её, но Томас не делает ничего Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение. К нему подсаживается Габриэль…

Двое германцев из караульной службы приближаются к дому. Симон затаился на заднем дворе. Главное — не даться живым. Холодно, охото спать, рука болит…

Габриэль, преуспевающий коллаборационист, стремительно улаживает с германцами дело насчет неверной светомаскировки и продолжает разговор с Томасом.

Вышедшая из дома с мусорным ведром женщина натыкается на Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение Симона. Тот просит её вызвать кого-нибудь из взрослых, кому можно довериться. Она уходит…

Увлекшись, Габриэль излагает Томасу свои убеждения: будущее — за капиталом, который и создаст новейшую форму диктатуры. Пусть люди веруют, что ведут войну за свободу, — не нужно отымать у их прекрасные лозунги, нужно только использовать их в Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение собственных целях. По сути человеку нужна не свобода, а ужас. Веши, средства и ужас.

Симон, опасаясь, что женщина расплачется и завалит дело, уверяет себя сохранять спокойствие и здравый рассудок, все же почему-либо идет… заходит на кухню дома,..

А все таки Габриэль внутри себя не уверен, он несчастлив Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение, одинок и опасается собственного одиночества. В один момент его поражает инфаркт, и в последние минутки с ним остается только Томас, вышедший из состояния неподвижности. Он слышит, как Габриэль издает тот тихий плач, который слышится за словами каждого человека, и соображает, что этот плач бессмыслен, ведь довольно нежного прикосновения Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение, чтоб его унять. А еще он соображает, что настал тот миг, когда он встанет и уйдет. И здесь раздается вопль…

Одна из служанок на кухне, лицезрев грязного незнакомца с пистолетом, звучно орет, и Симон от неожиданности стреляет в потолок…

Томас заходит на кухню, подходит к Симону. «Здравствуй, брат», — гласит Томас.

Габриэля увозят Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение в поликлинику. Всеобщее внимание так занято этим событием, что на выстрел никто не направил внимания, и Томас может неприметно привести «брата» к для себя. Он перевязывает Симону руку, дает поесть, переодевает его из грязной одежки рабочего в свой дорогой костюмчик, мимоходом отметив, что у их однообразный размер Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение, ну и вообщем они похожи, как близнецы. Потом Томас отвозит Симона в город, благодаря аусвайсу Габриэля минуя германские посты. Он утомился, но никогда в жизни он не был так счастлив.

Симон до конца не уверен, можно ли доверять Томасу. И все таки, когда приходит пора расставаться, у него вырывается: «Ты Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение годишься на наилучшее, чем глупая смерть… ты должен быть вкупе с нами». Тот отрешается, но, когда Симон уходит, ему становится так сиротливо… так пусто… как будто в забытьи, он осторожно идет прямо за «братом»… входит в дверь трактира, подымается по лестнице… Здесь его лупят по голове, и он теряет сознание Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение.

Для Кузнеца, управляющего группы подпольщиков, явилось полной неожиданностью, что Симон ручается за непонятно для чего пришедшего мужчину (возможно, доносчика), которого и сам толком не знает. Тем на наименее пока он просто запирает Томаса на чердаке. У Кузнеца и настолько не мало заморочек: нужно переправить в Швецию группу преследуемых Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение германцами людей, которые на данный момент прячутся в трактире; вчера их выслать не удалось, и новых указаний не поступало… Но даже у него морок меньше, чем у Магдалены, владелицы трактира, — ей необходимо мыть посуду, готовить пищу для гостей, подкармливать подпольщиков и еще хлопотать о собственном впавшем в Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение детство отчиме. И так издавна, так издавна у нее не было мужчины…

На чердаке холодно. Доносится утренний гул колоколов. Вот сейчас Томас по-настоящему опьянен, он на грани безумия… Видение? Нет, это его брат… «Надо уходить, Томас. Идет речь о твоей жизни». Очевидно, он бредит, но нужно слушаться брата Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение… Тело не подчиняется ему, он не может идти… Симон пробует нести его на руках, но ничего не выходит, он ранен и утомился…

Когда Томас вновь приходит в себя, рядом дама — большая, может быть, очень большая, — полная противоположность Дафне. Она оставляет пищу и, уходя, не запирает чердачную дверь — очевидно нарочно Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение, чтоб он мог уйти, — ведь его желают уничтожить как доносчика. Но Томас не уходит… хотя она, естественно, не возвратится… но…

Магдалена бегает туда-сюда, на минутку останавливаясь что-то сказать, ответить, забрать и дать; нужно переработать еще кучу дел, и во всем теле какая-то тяжесть… Но в конце концов Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение наступает вечер, и она опять идет на чердак…

Томас вдруг лицезреет Магдалену рядом с собой, касается её плеч, волос, груди…

Позже они лежат, сплетясь телами, и у каждого такое чувство, как будто это впервой. Томас ведает о собственной мамы, а Магдалена — о том, что её отчим был сутенером и использовал её Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение, полуребенка, невзирая на сопротивление и слезы. «И ты за ним ухаживаешь?» — удивляется Томас. «Я должна — ради самой себя, — отвечает та. — Это единственный метод преодолеть». А позже она засыпает в его объятиях.

Отчим Магдалены, оставшись без присмотра, находит ключи, пробирается в трактирный зал, зажигает всюду свет, пьет и Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение говорит сам с собой. Двое — переодетые полицейские — взламывают дверь и, обманув безумного старика, принуждают его показать, где прячутся беженцы.

Появившись с Магдаленой в дверцах комнаты, где скрывается готовая к отправке группа, Томас лицезреет гиганта, уже успевшего поставить всех к стенке. Томас не вооружен, но он кидается на чужака Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение и отбирает у него пистолет. Но тот успел выстрелить — Магдалена убита.

Кузнец стремительно выводит беженцев по другой лестнице. Томас остается прикрывать отход. К нему присоединяется и Симон. В перестрелке Симона ранят. «Только не живым…» — гласит он, и Томас, осознав, убивает его. А позже приходит очередь Томаса. В самый последний момент, когда Ханс Кристиан Браннер. Никто не знает ночи - изложение его тело уже прошито дюжиной пуль, он успевает пошевелить мозгами, что башенные колокола вот-вот начнут играть свою мелодию — «Вечно светится свет жизни»…


hangalasskoe-rajonnoe-upravlenie-obrazovaniya-municipalnogo-rajona-hangalasskij-ulus.html
hans-kristian-branner-nikto-ne-znaet-nochi-izlozhenie.html
hanti-mansijsk.html